Конечно, вопрос о том "Кто будет после?" волнует всю мало-мальски думающую Россию (и пол-мира минимум). Но цимус в том, что сегодня лучший способ угробить политическую жизнь человека — это назвать его "преемником Путина".
Смена власти в персоналистских режимах: опыт XX–XXI веков
Персоналистские режимы занимают особое место среди недемократических политических систем. Их ключевая черта заключается в концентрации власти в руках одного лидера, который не только определяет основные направления внутренней и внешней политики, но и выступает в качестве источника легитимности для всей системы. В отличие от партийных или военных диктатур, где возможна институционализированная передача власти, в персоналистских режимах вопрос смены лидера становится одной из наиболее острых и потенциально кризисных точек.
Особенности смены власти в персоналистских системах
Для персоналистских режимов характерна слабая институционализация: партии, парламент, судебные органы и даже военные структуры подчиняются воле лидера. Это означает, что формальных процедур передачи власти, которые могли бы сработать в условиях смены руководителя, как правило, не существует или они не имеют реального веса. Поэтому уход главы государства чаще всего сопровождается политической нестабильностью.
Классическими вариантами смены власти в таких системах становятся:
-
смерть лидера (пример — Франсиско Франко в Испании, Иосиф Сталин в СССР);
-
дворцовые перевороты или военные заговоры (например, свержение Мобуту Сесе Секо в Заире, Устранение Саддама Хусейна);
-
революции и массовые протесты (например, падение режима Чаушеску в Румынии, Арабская весна);
-
редкие случаи управляемой передачи власти наследнику или доверенному лицу (например, переход власти от Ким Ир Сена к Ким Чен Иру, а затем к Ким Чен Ыну в КНДР).
Опыт XX века
В XX веке можно выделить два основных сценария. Первый — внезапная смерть диктатора и борьба элит за наследие. Так произошло в СССР после смерти Сталина: внутри партийной верхушки началась борьба за власть, результатом которой стало постепенное укрепление Никиты Хрущёва. Второй сценарий — свержение лидера в результате кризиса и давления извне. Примером является падение авторитарных режимов в Южной Европе в 1970-х годах (Португалия, Испания, Греция), где сочетание экономических трудностей, международного давления и общественного недовольства привело к краху персоналистских диктатур.
Опыт XXI века
В XXI веке механизмы смены власти в персоналистских режимах проявляются схожим образом, но с учётом новых факторов — глобализации, цифровых технологий и международного давления. Так, в Ираке режим Саддама Хусейна был ликвидирован в результате военной интервенции США и их союзников. В Ливии Муаммар Каддафи пал в ходе гражданской войны и иностранного вмешательства. В то же время в ряде стран сохраняются модели передачи власти внутри династий (КНДР, Азербайджан, Сирия), где персоналистский характер власти сочетается с элементами квази-монархической преемственности.
Общие закономерности
Опыт XX–XXI веков позволяет выделить несколько закономерностей:
-
Неустойчивость и кризисность момента смены власти — персоналистские режимы редко способны обеспечить мирный переход к новому лидеру.
-
Решающая роль элит и внешних факторов — в отсутствие институтов именно военные, силовики или иностранное вмешательство определяют исход борьбы за власть.
-
Риск радикальной трансформации политической системы — падение персоналистского режима нередко ведёт либо к демократизации (пример — Южная Европа, Латинская Америка), либо к хаосу и гражданским войнам (пример — Ливия, Сомали).
-
Наследственность как исключение — устойчивые династические передачи власти остаются крайне редкими и возможны только при сочетании репрессивного аппарата и идеологического контроля.
Персоналистские режимы демонстрируют высокую зависимость политической системы от одного человека, что делает их уязвимыми к кризисам именно в момент смены власти. Опыт XX–XXI веков показывает: чем слабее институты и чем больше власть сосредоточена в руках лидера, тем выше вероятность нестабильного, насильственного или хаотичного перехода. Таким образом, персонализм обеспечивает краткосрочную политическую устойчивость, но в долгосрочной перспективе порождает серьёзные риски для общества и государства.
В то же время, напомним:
